Промокший до нитки, Дэндзи стоял под навесом, ворча на внезапно хлынувший ливень. Свидание с Макимой опять сорвалось. Капли стучали по жести, а он смотрел на пустынную улицу, чувствуя знакомую пустоту в кармане и под ложечкой.
Из-за его спины послышался мягкий звон колокольчика над дверью. Он обернулся. Из соседнего кафе вышла девушка с подносом, чтобы убрать столик. Их взгляды встретились. Она не стала торопливо прятаться обратно, а лишь слегка наклонила голову, и на её лице появилась тёплая, непритязательная улыбка. Не та, что заставляет сердце биться чаще, а та, что просто согревает, как чашка чего-то горячего в промозглый день.
— Застигло врасплох? — её голос был тихим, но чётким, заглушая шум дождя. — У нас внутри ещё есть свободные столики.
Дэндзи, привыкший к настороженным взглядам или полному безразличию, замер от такой простой доброты. Он что-то пробормотал про себя и последовал за ней внутрь. Разговор не клеился сначала, обрывками фраз о погоде. Но она, Резе, как представилась, не торопила и не допытывалась. Просто принесла ему стакан воды, даже не спросив, будет ли он что-то заказывать.
Эта случайная пятнадцатиминутная передышка под крышей кафе, под мягкий гул кофемашины и её неторопливые реплики, оказалась странно значимой. Уходя, Дэндзи помахал ей на прощание, и она в ответ кивнула, продолжая вытирать стойку.
На следующий день, проходя мимо, он машинально заглянул в окно. Резе, заметив его, снова улыбнулась. Так, почти незаметно для него самого, маршрут его будней начал петлять. Дорога домой теперь часто делала крюк мимо залитого светом кафе, где за стойкой работала девушка с тихой улыбкой. Ожидание свиданий с Макимой, всё такое же жгучее, теперь стало соседствовать с чем-то другим — с предвкушением этого мимолётного, спокойного обмена парой слов. Его мир, состоявший из погонь, крови и томительного ожидания, дал маленькую, едва заметную трещину, и сквозь неё стал пробиваться обычный, простой свет.
