Фома жил в эпоху, когда всё казалось возможным. Его молодость пришлась на девяностые — время, где правила устанавливались на ходу. Он стал незаменимым помощником для человека с тёмным прошлым, чьё влияние простиралось далеко. Те годы Фома вспоминал как время, когда он действительно что-то значил.
Но времена изменились. Наступила эпоха спокойствия, размеренности, где его умения оказались невостребованными. Когда шеф холодно указал ему на дверь, Фома почувствовал, как земля уходит из-под ног. Всё, к чему он привык, рухнуло в один миг.
Мысль вернуться обратно не давала покоя. План созрел быстро: найти сына бывшего покровителя, проявить заботу, напомнить о старых заслугах. Казалось, путь назад лежит именно через это.
Однако первый же день в школе обернулся полным провалом. Вместо быстрой встречи его ждало долгое, мучительное ожидание. Он оказался заперт в пространстве, абсолютно чуждом ему — среди звонких детских голосов, строгих взглядов учителей, непривычных порядков.
Здесь всё было иначе. Не работали привычные схемы, угрозы или лесть. Пришлось наблюдать, приспосабливаться, даже участвовать. Этот странный мир, живущий по своим неписаным законам, начал менять его — медленно, но необратимо. Фома, пытавшийся вернуть прошлое, неожиданно начал строить что-то новое. Сам того не замечая, он становился другим человеком.
